Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Сначала - любовь

Тот случай, когда хочется позволить себе быть нескромным. Просто мне действительно было очень интересно беседовать с Марией Гурьевой. (Интервью для изд. "Мамин журнал" за октябрь 2014)
Так что если кому любопытно - читайте ниже.

image

Вспоминая самих себя в школьном возрасте, мы задаемся вопросами - откуда берется интерес к учебе, как помочь ребенку раскрыть его интеллектуальный и творческий потенциал. Об этом мы поговорили с директором Института неформального образования и школы «Апельсин» в Санкт-Петербурге Димой Зицером.


Дима, как специалист, имеющий непосредственное отношение к школе, скажите — что такое интерес к знаниям?


Это, возможно, самый главный вопрос, касающийся образования. Интерес к знаниям ничем не отличается от любого другого интереса - смотреть в окно или играть в снежки. Любопытство — это базисное качество, оно есть у каждого. Поэтому сделать так, чтобы у человека возник интерес к учебе, очень просто — не убивать этот интерес. Как его убивают, к сожалению, коллеги и родители знают очень хорошо: «вырастешь - узнаешь», «ты мешаешь мне разговаривать», «ты сейчас этого не поймешь», «любопытной варваре нос оторвали» - и тому подобными фразами.


Бывает ли так, что интерес у ребенка есть, но родители его неправильно понимают? 

Для начала родители должны честно ответить себе на вопрос, что для них важнее: интерес ребенка или их собственные ожидания. Вот, например, у человека в шесть блестящее чувство юмора: начнет рассказывать — ну просто Довлатов. Но при этом читает он плоховато. Что важнее? И это вопрос риторический...


Многим родителям очень хотелось бы, чтобы ребенок за пару лет до школы начал интересоваться буквами. Ведь некоторые мамы и папы сами в свое время начинали читать уже в четыре года.


О, это известная история: все взрослые когда-то начали читать в четыре года, это просто уму непостижимо! Так им рассказывали их родители... Здесь дело в наших родительских ожиданиях и страхах. Отчего-то маме ужасно важно, чтобы ее ребенок в четыре года начал читать. Очевидно, что это - мамина задача, или проблема, ребенок здесь ни при чем. Как так получилось, что мама видит собственную реализацию, успешность в ощущениях, навыках, умениях другого человека? 

Представим, что мама понимает это и готова над собой работать. Но как быть с теми требованиями, которым ребенок должен соответствовать при поступлении в школу?

Мама должна решить — удовлетворять ли чьи-то чужие требования, или жить в гармонии со своим любимым человеком — то есть с ребенком. Если мама живет в парадигме «что обо мне подумает соседка/ подруга/ государство/ РОНО», то понятное дело, что ребенок в этом списке окажется в конце. Разумеется, мама не может признаться себе в том, что РОНО для нее важнее ребенка, и возникает оправдание: «я делаю ему плохо для того, чтобы ему потом было легче». Получается, что мама сейчас портит жизнь себе и ребенку, рушит их любовь ради возможной, призрачной пользы от этого в будущем. Но лично я — а у меня небедный педагогический опыт — не встречал ни одного человека, которому в итоге становилось хорошо от такого обращения.

Для многих родителей гораздо важнее долг, который они ощущают не перед внешним миром, а перед самим ребенком. Мы боимся упустить то время, когда он способен развиваться и получать знания. Кто знает, а вдруг уже взрослый ребенок придет к родителям и скажет - почему вы не отдали меня в другую школу? Почему не заставляли меня учиться? 

Многие родители считают, что они должны что-то своему ребенку. Вероятно, в этом есть некоторая правда, но я предлагаю проверить другую позицию - попробовать обойтись без долженствования вообще. Мы говорим о человеческих взаимоотношениях, о взаимоотношениях любви. Понятие любви представляется мне суперважным. Любимому человеку стараются делать приятно и не делать неприятно. Подставьте на место ребенка мужа-жену-любимого-любимую и попробуйте: «Я сейчас тебе сделаю больно, чтобы тебе потом было хорошо» - странная, практически невозможная ситуация. Если мы говорим об отношениях любви и взаимодействия с ребенком — то родители не пропустят его интерес к чему бы то ни было, просто потому что им интересен сам ребенок. Интересно, как он растет, как разговаривает, как ходит, как ест - и это называется любовь. И ребенку ужасно интересно, как родители ходят, разговаривают, что они делают и не делают. В этих отношениях взаимодействия и устанавливается главная модель: если хотите чем-то заинтересовать ребенка, интересуйтесь этим сами. Хотите, чтобы он читал — читайте сами. Если ребенок будет регулярно видеть вас с томиком Тургенева — я гарантирую, что, глядя на вас, он тоже начнет читать.
Если мы находится в отношениях любви и взаимодействия с ребенком — возможно ли, что наш выросший ребенок скажет — почему вы не водили меня в музыкальную школу? Возможно он скажет это, а потом вспомнит — ах, я же в это время играл в футбол! Когда во главе угла не долженствование, а любовь и интерес - это другая система координат... Мне не кажется, что жизнь устроена как выживание. Жизнь устроена как жизнь. Неизвестно, кто кому через двадцать лет что скажет, на это нельзя ориентироваться.


Трудно ли перестроиться на эту модель?


От чего мы хотим защитить детей? От агрессии? Давайте договоримся, как мы снимаем собственную агрессию. От насилия? Давайте подумаем, как они узнают или забывают о том, что мы их любим. Напишите список — от чего вы хотите защитить своего ребенка и как это сделать? Это несложно, и это первый шаг в сторону модели, о которой я говорю.
Следующий шаг — надо научиться заниматься в первую очередь собой. Представьте ситуацию: ребенок за столом роняет кашу мимо тарелки. Мама начинает возмущаться и кричать, а могла бы заняться собой: сделать один глубокий вдох. Это трудно, нужен определенный навык - но он приобретается за три дня тренировки. Большинство людей, сделав глубокий вдох, понимают, что дело в них самих, а вовсе не в ребенке. Это ведь нормально, что у человека падает еда на стол. Или что у человека в три, семь, десять лет грязные штаны и дырки на коленях. Нормально, если человек бежит и кричит. Если нас это раздражает — давайте заниматься собой.


Вы часто говорите о праве ребенка на свободный выбор. Как понять, что ребенок уже готов воспользоваться этим правом?


Лучший способ научить ребенка решать за себя — быть для него примером. Пусть родитель научится не плыть по течению, принимать осознанные решения. Лучший способ научить ребенка не принимать собственных решений — решать все за него. Человек способен решать с рождения. Я понимаю, что это звучит несколько революционно, но здесь нет никакой революции. Ведь уже давно не новость, что людей неправомерно разделять ни по цвету кожи, ни по разрезу глаз, ни по возрасту или размеру. Надо сделать еще шаг вперед и осознать, что это значит. Права ребенка и права человека — это одно и то же, ребенок ведь и есть человек.


Допустим, мама готова разрешить пятилетнему ребенку выбрать между красными или зелеными штанами — и даже штанами с дыркой или без. Но докуда простирается область его решений — можно ли доверить ему, например, выбор школы?


На мой взгляд, в школах безусловно лучше понимает ребенок! Хотя бы потому что он подходит по возрасту и ему там учиться. Мама же в школе была последний раз много лет назад. Она может знать что-то только из рейтинга школ и разговоров других мам.

А как тогда маме подвести ребенка к этому выбору? Ходить вместе по школам?


Прежде всего быть честной. Вы обеспокоены выбором школы — расскажите об этом ребенку. У вас сомнения — поделитесь с ним. Удивительно, но он сможет вас понять, поможет сделать правильный выбор. Конечно, нужно походить по школам вместе. Подумать - что важно в школе для самого ребенка, что он в ней ищет, какой он сейчас. 

А если ребенок выбрал самую плохую, с точки зрения мамы, школу?


Вряд ли это произойдет. Но если произошло — надо разговаривать. Представьте, что вы хотите поехать с мужем в отпуск во Францию. А муж говорит — я хочу, чтобы мы с тобой провели эти две недели на заводе, потому что меня интересуют детали. Как вы поступите? Будете разговаривать и договариваться, не так ли? Здесь так же, разницы не вижу.


Насколько та модель образования, которая практикуется в вашей школе, отличается от традиционной школьной системы?


Наша система неформального образования ни в коем случае не противостоит системе государственной и традиционной школы. Дети у нас формально получают точно такой же табель. Они пишут государственные контрольные — и сдают их с легкостью. Это правда, у нас нет оценок, у нас многое устроено иначе, но это вещи скорее технические. Главное, что мы стараемся не убивать любопытство. А когда ребенку любопытно, ему понятно, зачем надо в школу ходить. Мы ни в коем случае не говорим, что ребенку, например, не нужна математика — но мы вместе с ним выбираем способ «входа» в эту математику. У нас с первого класса физика, история, география, литература. Сейчас они просят ввести урок химии. Лао Цзы сказал: «Если я ничего не навязываю людям, они становятся собой». Я вижу, что для детей такая система очень удобна. Есть и другая сторона — не всегда «удобны» наши дети, их не получится заставить делать что-то, в чем они не видят смысла, они не всегда умеют себя вести так, как хотелось бы кому-то другому. Но они учатся понимать себя и других, с ними интересно, они очень яркие.
А насколько такая система удобна для учителя?


Любому учителю хочется жить интересно. Настоящий учитель — это очень творческий человек. И как только появляется возможность сделать что-то интересное для себя и для других, он непременно будет это делать.


Ваше напутствие родителям будущих или настоящих школьников
Очень важно помнить, что вы - те, кто по определению должны быть на стороне своего ребенка. Не на словах, а на деле. Это самая главная помощь и поддержка от родителей. Школа - всего лишь "обслуживающее учреждение" - при всей видимой проблематичности данного определения. И ставить ваши взаимоотношения в зависимость от происходящего в школе не только смешно, но и опасно. Будут сложности, будут радости,  главное - сохранить и развить те самые отношения любви, которые вас связывают. И чаще всего это возможно не благодаря, а вопреки происходящему в школе. Поэтому от всей души советую почаще напоминать самим себе: сначала любовь, а потом все остальное. Удачи!  

Про оценки

Должен сказать, я не писал практически ничего об оценках, не смотря на многочисленные просьбы, просто потому, что всегда считал эту тему очень понятной. Но в последнее время разговор этот возникает вновь и вновь – с коллегами, с друзьями, с родителями. Значит, надо поговорить. Постараюсь кратко обобщить свои соображения.
Дело вовсе не в том, что я категорически против оценок, я просто действительно совсем-совсем не понимаю, как оценка в школе может явиться хоть каким-то образовательным (педагогическим) инструментом. Штука в том, что весь мой опыт доказывает обратное. Да и опыт коллег по моим наблюдениям приводит к единственному выводу: оценка не просто вредна: она развращает личность, убивает любопытство, приводит к конфликтам, к комплексам.
Хотите доказательств? Пожалуйста! Желание получить положительную оценку (и избежать отрицательной) постепенно становится сильнейшей мотивацией. Настолько сильной, что часто она покрывает все остальные мотивации. Потому и вводится в манипулятивных системах дрессировка с самого раннего детства. Начнем с простейших примеров: человек хочет поскорее выпить компот. При этом знает, что положительную оценку («ты хороший мальчик») он получит в случае, если съест суп. Как ему поступить? В рамках приобретенного условного рефлекса – реакция на положительную оценку – он принимается за суп. Получает подкрепление в виде похвалы (оценка). Как вам кажется, сколько раз ему нужно побывать в подобной модели, чтобы она закрепилась? Совсем немного. Что станет результатом? Его неумение определить, чего он на самом деле хочет? Познание принципа зависимости отношений с мамой от ее субъективной оценки? Что взрослые лучше знают, как жить? Организм подсказывает, что он хочет компот (рис с овощами, макароны и пр.) а мир диктует, что нужно есть суп. Эта дилемма не вечна. Оценка – наркотик, ежедневное применение которого снимает все эти вопросы. И постепенно вытесняет истинные мотивации. Слишком примитивно? Но механизм работает таким же образом и в более сложных примерах.
Давайте про школу. Взгляните на пятибальную оценочную систему: ничего не замечаете? Из 5 возможных вариантов три – отрицательные (причем, один из них – единица – практически никогда не используется), остается хилая дифференциация между 4 и 5… Что мы хотим сказать с помощью этих сомнительных инструментов? Даже приблизительной объективности не получается. Представьте, у человека в диктанте было 20 ошибок, он долго работал и в следующем сделал только 8. И что же? Опять двойка! Между тем, его успех намного больше, чем у отличника, который исправив одну единственную ошибку, перешел от четверки к пятерке. Равно как и за сданный чистый лист, он получит не ноль, что хотя бы логично, а все ту же двойку. Неужели вас это не смущает? Как объяснить это детям? Разве такая система может стать хоть сколько-нибудь серьезной и честной обратной связью –поддерживающей, обучающей…. Девочка Света выучила письмо Татьяны и получила пятерку. Мальчик Ваня не выучил письмо Евгения и объяснил, почему он этого не сделал (его раздражает лживость и манипулятивность письма). Два. И это – в полном соответствии со стандартом. Государственная контрольная в «Апельсине». Второй класс. На картинке – гнездо и домик. Вопрос: объясните, что общего и в чем разница. Наш ученик отвечает: «Разница в том, что в гнезде живет птица, а в доме человек, а общее – то, что в гнезде живет птица, а в доме – человек». Ответ, на мой взгляд, на грани гениальности. Прикажете поставить пару, в соответствии со стандартом? Сказать что-нибудь, типа «ты молодец, но мир этого не оценит?» Нет тут подходящих вариантов. Но есть вопрос: зачем оценка? Разве без нее мы не сможем понять, что человек знает, а чего не знает?
Могу предложить вам жестокую и опасную проверку: введите на недельку жесткую оценочную систему в собственные женско-мужские отношения и увидите, с какой скоростью рухнет все. «Дорогой, сегодня за наш секс ставлю тебе 4 с минусом…» «Дорогая, тебе троечка за сегодняшний вечер». Смешно, не правда ли? Вот и в отношениях с детьми – смешно.
Оценка приводит к тому, что человек учится соответствовать не самому себе, своим желаниям, мыслям, интересам, а учебнику, взглядам учителя, вообще – взрослого. Он постепенно теряет умение взаимодействовать с миром, выбирать.
Это неправда, что без оценок «они» не учатся! Ну совсем неправда! Эта формула возникает только в одном случае: происходящее вне уроков намного важнее происходящего внутри. И еще один обязательный элемент: сам оценивающий часто страдает сильнейшим комплексом неполноценности. Стоит только построить вместе с учениками яркий, интересный процесс, необходимость в оценках отпадает сама собой. Был у меня когда-то такой случай. Меня пригласили в одну из школ провести с учениками 9-10-11 классов День чтения (есть, оказывается, и такой день…). Мы с участниками нашли малоизвестную сказку Андерсена и организовали большую открытую конференцию, в процессе которой они в малых группах читали, свободно ходили по залу, обменивались мнениями, трактовали, задавали друг другу вопросы, спорили. Практически не было не вовлеченных в процесс (а почему бы им быть – ведь речь шла о собственной трактовке, об отношении текста к нашей жизни). И тут ко мне подошли две учительницы этих детей. «Как здорово! Мы никогда их такими не видели! Можно мы поставим оценки?» Я, конечно, оторопел: «Зачем?» «Просто мы действительно никогда прежде не слышали голоса некоторых из них, а сейчас они так активны. Это поможет нам поставить им в четверти хотя бы тройку…» Ну и как вам? Все еще не достаточно доказательств? Талантливые, яркие, активные получат «хотя бы тройку». Легко, конечно, свалить все на учителей, сказав, что они просто не умеют организовать интересный урок. Я уверен, что это не так. Просто сами учителя оказываются заложниками оценочной системы и теряют постепенно собственную ориентацию, собственную способность к творчеству.
В процессе учения, познания, безусловно человеку необходима «обратная связь». Ну так и дайте ее! Начиная с раннего детства. Разговор о том, что вы думаете, что чувствуете, что вам мешает, что помогает, каков ваш опыт, предложение поддержки, - все это намного действеннее, чем оценочное «молодец, хороший мальчик, вот теперь ты мне нравишься (Мне! Вот в чем истинная цель: понравиться высшему существу!)
В школе же все еще проще: человек учится, это так интересно! Зачем подменять его желание познавать мир желанием понравиться учителю, соответствовать некоему стандарту? Сколько потерянных поколений еще необходимо для того, чтобы понять, насколько это опасно? Сначала «подсадим» на оценку в качестве главного мотора, а потом носимся в поисках утраченной самости ребенка. «Он ничем не интересуется…» Знаете, когда в нам в «Апельсин» приходят дети из других школ, это проявляется как на негативе. Поначалу для них в принципе невозможно поверить, что они будут приняты такими, как есть. В этом смысле они проходят довольно непростой период адаптации. Это такой же непростой период и для нас: ведь одно дело, когда человек делает что-то, ибо в противном случае его осудят, и совсем другое – когда он выбирает сам как поступать. Одна история, когда он постоянно получает «месседж» окружающего мира типа «Мы-то знаем, как поступать правильно, знаем все правильные ответы, и тебя скоро научим» или учиться самому принимать решения, открывать свой собственный интерес, следовать ему, находить неожиданные пути и решения (о которых учитель может и не догадываться). Открыть заново, что урок может быть интересен сам по себе, вне зависимости от того, как тебя оценивают, это, верите ли, непросто. Особенно, если до этого главным мотором была оценка. Противоположные системы координат...
Как-то меня спросили: вы, наверное, говорите не об оценках, а об отметках? А что, действительно есть разница? Разве отметка не является простым выражением вашего оценивания? Разве не на нее реагирует ребенок – радостно или с горечью? Разве это не пустое словоблудие в конце концов?
Манипулятивная система требует манипулятивной же поддержки. Не поэтому ли так часто предлагается и такое оправдание: «Сейчас он учится важному принципу: как поработаешь, так и получишь. Поработаешь хорошо – получишь пять, поленишься – получишь два. Вот вырастет – будет так же: поработает (поучится) хорошо – получит большую зарплату (должность, положение), поленится – будет прозябать под забором. И первое, и второе – ложь. Уверен, за примерами читателям далеко ходить не придется.
Я снова и снова возвращаюсь к своему излюбленному вопросу: зачем? Если ответ – обратная связь, то намного проще дать ее на словах, объяснить что к чему, найти вместе ошибки, предложить путь к их исправлению, пониманию.
Оценка – один из главных якорей учителей и родителей, не умеющих или не желающих построить процесс, в ответе на неминуемый вопрос ребенка, зачем учиться. Получается, мы даем взаимоисключающие ответы: учиться нужно для себя, но на оценку других. Как это? Сами подумайте!

Сравнение - мать насилия

"Посмотри, какая красивая девочка! Это потому что она в платьице",- услышал я, и снова "забродили старые дрожжи".
Шаг за шагом мы вгоняем детей в комплекс неполноценности. Последовательно и планомерно. Он будет проявляться в учебе, в дружбе, в любви. Потому что мы такие. Не умеем иначе и учиться не хотим. Незачем, мы-то живем как-то! Как-то...
Позицией человека, выросшего в постоянном сравнении и оценке, никогда не будет "я живу здесь и сейчас", "мне хорошо" "я чувствую это так", а только - я хуже (лучше)", "на меня сейчас не так посмотрели", "я выгляжу полным идиотом", "наконец-то мама назвала меня молодцом", "я должен хотеть есть" и т.п.
Хитрость ловушки заключается в том, что мы сами запутываемся в собственных манипуляциях. Так, в одной ситуации мы с легкостью говорим "Посмотри, как Н. хорошо учится", а в другой не позволяем ребенку сказать "Все за контрольную получили тройки, и Н. тоже". Во втором случае мы немедленно парируем: "Меня другие не интересуют - у меня свой сын!" Как же! Не интересуют! Наоборот, только это меня и интересует сейчас. И последнее - чувства моего сына. Я хуже других! Я плохой родитель! Что будет, если все узнают.... Я просто сам, как отец не способен справиться с собственными чувствами. А инструмент сравнения и оценки всегда под рукой. А как же! Сколько лет учили!
Постоянное сравнение разъедает душу покруче, чем насилие. Оно, в определенном смысле и является матерью насилия. С той разницей, что в ситуации насилия давят на меня, а когда меня учат постоянно сравнивать, я начинаю давить сам на себя. Всегда. Причем в отличие от рефлексии, когда человек пытается разобраться в собственных желаниях и мотивациях, тут мы только и делаем, что страдаем. И нет в этом никакой дороги: мука никуда не ведет. Ведь даже если для того, чтобы утереть нос другу, я научусь летать, мое удовольствие будет коротким, сомнительным и агрессивным. Ведь это не я научился летать - это мой друг меня научил.
Один из результатов такого подхода мы часто наблюдаем: "У меня новая машинка", - радостно сообщает мальчик утром. "А у меня еще лучше! Мне купят две! Плохая у тебя машинка" - варианты ответов. При этом, безусловно, нормальной реакцией свободного человека является: "Классная машинка! Рад за тебя! Дай поиграть! Здорово!" и т.п. Неужели мы не хотим так? Или собственный комплекс неполноценности уже не дает нам даже хотеть?
Приучать человека быть лучше всех, значит навсегда ставить его в тяжелейшую ситуацию. Строго говоря, с этого момента он начинает существовать только при условии, что существуют другие. Нет больше его радостей, страданий, успехов. есть только сравнения, одни сплошные сравнения. "Вот мальчик же не плачет!" А я вот, плачу! Представляете?! Плачу! Потому что мне больно! Мне нужно тепло и помощь, а не сравнение! "Вот какая девочка красивая в юбке", - А мне, правда, нравятся брюки. Хотите говорить по существу? Говорите! Давайте спорить! И девочка тут совершенно ни при чем.
Знаю, знаю наперед примеры, которые мне приведут: Моцарт и ему подобные. Если бы их, мол, не заставляли быть лучше других, ничего бы из них и не вышло... Неправда! Во-первых, не знаем мы, что вышло бы, а что нет. А во-вторых, более несчастных людей, чем иные "лучше других", я не знаю.
Неумение принять себя, свои мысли, свои чувства убивают на наших глазах целое поколение. Из какого сумасшедшего комплекса сравнения появляется принцип "все америкосы - говно"? Из какого самоуничижения вырастает формула "Мы всех порвем"! Не "я смогу, потому что мне это важно", а "порвем кого-то", потому что это единственный шанс БЫТЬ для меня.... А вот из какого: сравнение неминуемо приводит человека к унижению других, к ненависти, к окончательной потере себя самого, если нет никого, с кем можно сравниться. Сравнения, естественно, в свою пользу. И любой ценой.
"В работе мы как в проруби, в постели мы как на войне" (с). Чудесный результат.
Необходимость постоянно доказывать все на свете - папе, учителям, друзьям - разрушает наших детей. Человек окончательно теряет право на самость. На независимую самость.
"А я могу всех победить, а она не может",- говорит мне маленький мальчик, указывая на сестренку и ища моего одобрения. Думаете, это природа его такая? Успокаиваете себя тем, что это не вы его научили? Еще как вы! И все мы.
Разве не является истинным критерием успеха гармония, умение верно выбирать то, что человеку по душе, умение соответствовать самому себе?
Да, часто слышать и воплощать собственные стремления не проще, чем побеждать мифического врага (предварительно его выдумав, конечно). Но ведь и результат несравним, да и удовольствие тоже. И получение этого удовольствия требует в первую очередь внутренней свободы. Которая проявляется только при условии существования права человека на себя. Без условий и контрибуций. Без соседского мальчика и папы-медалиста. Просто так. Потому что это право есть от природы. Потому что с ним мы рождаемся.
Может, не стоит его отнимать?